Страны мира

Бельгия: Государственное устройство и политическая система

Бельгия — страна федеративной парламентской демо­кратии в условиях конституционной монархии. Дей­ствует Конституция, принятая 7 февраля 1831. По­следние изменения вносились 14 июля 1993 (парла­ментом был одобрен конституционный пакет законов о создании федеративного государства).

Административное деление: 3 региона (Фландрия, Валлония и столичный округ Брюсселя) и 10 провин­ций (Антверпен, Западная Фландрия, Восточная Фландрия, Флаамс-Брабант, Лимбург, Брабант-Вал­лон, Эно, Льеж, Намюр, Люксембург). Наиболее круп­ные города (2000): Брюссель, Антверпен (932 тыс. чел.), Льеж (586 тыс. чел.), Шарлеруа (421 тыс. чел.).

Принципы государственного управления основаны на разделении властей. Высшим законодательным ор­ганом является двухпалатный парламент, который включает Сенат и палату депутатов (выборы в эти ор­ганы происходят одновременно каждые 4 года). Сенат состоит из 71 члена (40 избираются прямым народ­ным голосованием, 31 — косвенным). В палату депу­татов (150 мест) выборы происходят на основе про­порционального представительства путём прямого голосования. На выборах 1999 в состав Сената вошли представители 10 политических партий, палаты депу­татов — 11.

Главой государства является король Альберт II (он взошёл на престол 9 августа 1993), его наслед­ник — принц Филипп. Глава правительства (т.е. ис­полнительной власти) и члены его кабинета назна­чаются королём (обычно из представителей партий, лидирующих в Сенате и палате депутатов). Затем они одобряются законодательной властью (т.е. пар­ламентом). В результате конституционных измене­ний (от 14 июля 1993) Б. превратилась в федератив­ное государство, в рамках которого действует три правительственных уровня (федеральный, регио­нальный и языково-общинный) с чётким разграни­чением полномочий и ответственности.

Судебная власть опирается на прецедентное пра­во. Судьи назначаются королём пожизненно, но под­бираются правительством страны.

Во главе действующей правительственной коали­ции, которая в западной прессе обычно именуется как «радужная шестёрка», находится представитель Фла­мандской либерально-демократической партии (VLD) Г. Верхофстадт. На выборах 1999 она получи­ла 15,4% голосов в Сенате и 14,3% — в палате депута­тов. Далее следует Франкофонская социалистическая партия (PS) — 9,7 и 10,2%, две Партии «зелёных» — «ЭКОЛО» (Валлония) — 7,4 и 7,4% и «АГАЛЕФ» (Фландрия) — 7,1 и 7,0% и др.

Избирательная система и общественно-политиче­ская структура Б. характеризуются рядом особенно­стей. Прежде всего в стране существует весьма харак­терный европейский набор политических партий (христианские демократы, социал-демократы, либе­ральные демократы и «зеленые»), но проблема состо­ит в том, что действует большое число и нетрадицион­ных партий, многие из которых не представлены в за­конодательных органах, поскольку не смогли преодо­леть 5%-го барьера необходимого числа набранных голосов избирателей. Более того, и традиционные партии оказались слишком небольшими, чтобы обес­печить солидное представительство.

Такая ситуация сложилась в силу того, что в по­следние десятилетия происходил процесс серьёзной федерализации общественно-политической жизни, сменивший прежний по существу унитарный харак­тер государственного устройства с преобладанием франкофонского меньшинства. За этот период в стра­не почти все общенациональные бельгийские партии разделились по языково-общинному признаку (фламандские и валлонские). Это привело к тому, что в за­конодательные органы страны стало входить не менее десятка сравнительно небольших партий. Для созда­ния правительственной коалиции они вынуждены на­бирать не менее полдюжины партнёров различной со­циально-общественной ориентации. Достижение со­гласия в подобных альянсах становится поэтому про­блемой весьма сложной.

Ещё одна особенность общественно-политической структуры просматривается достаточно чётко в расту­щем разрыве показателей результатов всенародных выборов на федеральном, региональном и локальном уровнях. Так, например, праворадикальная фламанд­ская партия «Флаамс блок» (VB) на федеральных вы­борах набрала лишь 5,6% голосов избирателей (она не была включена в правительственную коалицию). Но на выборах в крупных фламандских городах её пока­затели были в несколько раз выше (в Генте — около 20%, а в Антверпене — 33%). Эта националистическая пар­тия выступает не только против притока иммигран­тов в страну, но и против финансового субсидирова­ния Валлонии за счёт растущей экономики Фланд­рии. Понятно, что в таких условиях федеральная вер­тикаль власти не всегда может функционировать до­статочно эффективно.

Многие другие общественные организации и эле­менты гражданского общества также достаточно чётко разделены по региональному признаку. Но вполне опре­делённое исключение просматривается в деловой сфере. Профсоюзы страны не едины, но их разделение проис­ходит по религиозному признаку. Существуют христи­анские и социалистические профсоюзные объединения. Действует единая влиятельная Федерация бельгийских промышленников, а также многочисленные отраслевые ассоциации (банковские, страховые и пр.).

Внутренняя политика действующего коалицион­ного правительства направлена прежде всего на про­ведение крупномасштабных реформ общественной жизни в стране. Необходимость их обозначилась до­статочно чётко, поскольку за Б. в течение уже не одно­го десятилетия в ЕС закрепился имидж страны с «вя­лой общественной структурой». Вполне определён­ная ответственность за сложившееся положение ле­жит на фламандских и валлонских христианских де­мократах, которые впервые за 40 лет были вытеснены в оппозицию.

Основной тезис во внутренней политике — госу­дарственная федеративная структура страны может быть эффективной только тогда, когда она опирается на принцип нахождения необходимого баланса между солидарностью и финансовой автономностью её трёх основных регионов. Постоянные финансовые транс­ферты из Фландрии в Валлонию всегда считались спорными для более обеспеченных фламандцев (их среднедушевой ВВП на 10% выше). Основные регио­ны страны должны получить большую фискальную самостоятельность, с правом умеренного маневриро­вания ставками налогообложения.

Коалиционному правительству в целом удалось существенно улучшить отношения между основными регионами. Это было достигнуто на базе регулярных совещаний представителей федерального, региональ­ных и языково-общинных правительств. Именно на таком уровне и обсуждались проблемы внедрения большей автономии регионов в проведении налоговой политики, закрепление права на самостоятельное ре­шение многих местных хозяйственных вопросов, про­блем образования и общинной культуры. Впервые в рамках коалиционного правительства стали преобла­дать политические, а не языково-общинные различия.

В результате проведения столь крупномасштаб­ной административной реформы, которая была на­правлена на устранение напряжённости между двумя основными регионами, страна вступила в новую ста­дию формирования эффективной федеративной структуры. Однако эта проблема всё ещё остаётся од­ной из сложнейших. Согласно опросам, около 27% бель­гийцев считают, что фактор присутствия инородцев всегда вызывает беспокойство. Это самый высокий показатель в ЕС. Правда, в стране существует мнение, что действующее коалиционное правительство, в со­став которого вошли в основном профессиональные эксперты (т.н. сорокалетние), способно решать и эти проблемы.

Внешняя политика Б. во многом определяется её особым положением в системе европейской интегра­ции. Главный бельгийский город не случайно считает­ся «европейской столицей», и не только потому, что в ней размещены многие исполнительные органы ЕС. Термин «брюссельские чиновники» уже давно стал си­нонимом руководящей элиты ЕС, что не лишено осно­вания. Эта небольшая европейская страна преврати­лась в своего рода опытную лабораторию ЕС, посколь­ку пути решения многих её проблем становятся этало­ном для выработки общей европейской стратегии.

Не случайно согласно внешнеполитической кон­цепции действующего коалиционного правительства Б. стремится выступать с масштабными планами по­стоянного расширения ЕС с его одновременной трансформацией в более централизованную организацию. Речь идёт прежде всего о создании новой госу­дарственной структуры, особенно в сфере формиро­вания единой внешней политики Европы и боеспо­собных Вооружённых сил, с тем чтобы занять подоба­ющее место в современной мировой политике.

Бельгийцы полагают, что при европейском строи­тельстве роль малых стран, выступающих вместе с не­сколькими ведущими державами, может быть уни­кальной. Они незаменимы как посредники между большими странами. Именно малые государства в подобных союзах могут выдвигать стратегические ини­циативы относительно перспектив развития, посколь­ку их трудно заподозрить в «имперских амбициях».

Особая роль Б. в европейской интеграции основы­валась на уникальном опыте сочетания в этой стране двух ключевых европейских культур — латинской и германской (позднее добавились англосаксонская и скандинавская, а скоро появится и славянская). Стра­на постепенно превращалась в «универсального по­средника», без усилий которого принятие каких-либо решений затруднительно. Бельгийцы надеются полу­чить для своей страны статус, соответствующий сего­дняшнему положению Брюсселя, который уже давно живёт по «всемирному времени».

Возвысить свой «собственный голос» в мировой политике страна стремится, опираясь на принципы «человечности, демократии, защиты слабых, толе­рантности». В рамках европейской интеграции Б. сов­местно со своими партнёрами по Бенилюксу выдви­нула концепцию «продвинутой кооперации» (enhanced cooperation), обосновывающую для малых стран право формировать небольшие группы для «продвижения» определённых проектов в рамках ре­формирования ЕС.

Вооружённые силы страны состоят из сухопутной армии, Военно-воздушных сил, Военно-морского фло­та и федеральной полиции. Территория Б. поделена на три военных округа (Брюссель, Антверпен, Льеж). Ежегодное число призывников (мужчин) составляет 63,2 тыс. чел. Призывной возраст — 19 лет. Расходы на оборону достигли почти 3 млрд долл. (2002), их доля в ВВП составляет 1,4%.

Б. имеет дипломатические отношения с РФ (уста­новлены с СССР в 1925).